Бывший домашний. От него отказались, потому что «с ним что-то не так»: вялый, плохо ест, будто «не держит сахар».
22 октября мы заметили странное поведение.
Сеня ходил по кругу, двигал миски, терялся в пространстве, будто не понимал где находится. Мы сразу начали обследование.
Анализы показали зашкаливающий аммиак — первый признак печёночного шунта.
К сожалению, подозрения подтвердились.
Состояние ухудшалось буквально каждый час.
Мы начали сражаться за его жизнь.
Капельницы круглосуточно.
Днём и ночью контроль состояния.
Несколько раз он был на грани между жизнью и смертью — мы теряли надежду, но не переставали бороться.
Через 3–4 дня появились первые крошечные улучшения — и вместе с ними надежда.
После КТ мы обратились к нашему любимому хирургу — Светлане Константиновне Собакиной в клинику ИВЦ. Был заказан специальный окклюдер, необходимый для операции, и началось долгое ожидание снижения аммиака.
Из-за постоянных капельниц вены Сени сильно пострадали — пришлось устанавливать центральный внутривенный катетер.
На операцию мы ехали с донором.
В день операции мы знали — за него переживает огромное количество людей. Все, кто следил за Сеней и молился за него, поддерживали нас в самый страшный момент.
И к нашему счастью — операция прошла успешно.
После операции Сеня провёл неделю в реанимации ИВЦ — мы очень боялись за его состояние и не рисковали забирать раньше времени.
Дальше были долгие недели восстановления.
Два месяца мы следили за закрытием шунта.
Два месяца оберегали его.
Два месяца он был у нас как хрустальная ваза.
Сейчас Сеня — щенок-торпеда:
живой, ласковый, любопытный. Он радуется людям и просто живёт — без боли и тумана в голове.
Теперь он вышел из карантина.
Впереди кастрация и поиск дома. Настоящего. Навсегда.
От него уже отказались однажды.
Мы — не смогли.
И мы точно знаем: его спасли не только врачи и лечение.
Его спасли ваши молитвы, поддержка и вера в него и в нас.